Были мы тогда студентами, и родители одной из наших девочек, Тани, отвели нам для новогоднего празднования свою дачу в неближнем Подмосковье. Полный расклад на тот период: Олег четко с Олей; Костя, Вовик и я попеременно увиваемся вокруг Тани, все трое без особого успеха, а Маринка незадолго до того обзавелась кавалером по имени Аркадий. История их знакомства сама по себе весьма примечательна, обязательно расскажу ее в другой раз, а пока сообщу только, что Аркадия мы знали плохо и не подозревали о его скрытых способностях.

Кому пришло в голову поручить Аркадию закупку и доставку спиртного, следствие не установило. Точнее, мы вшестером уехали с утра на дачу, поручив спиртное Марине, а Аркадий должен был служить только тягловой силой, и это был вполне правильный и разумный план. Но судьба распорядилась иначе. Уже все закупив и торопясь на электричку, Маринка поскользнулась и загремела с лестницы. Многочасовое ожидание в травмопункте; рентген показал трещину; преданный Аркадий хотел остаться с ней, но Маринка, хорошо представляя, как мы будем страдать без спиртного, погнала его на дачу.

Вот тут выдающиеся способности Аркадия себя и проявили. Несмотря на подробнейшую инструкцию, он не то вместо 21-го автобуса сел в 31-й, не то вместо 3-ей остановки сошел на 13-й и оказался совсем в другом дачном поселке, в котором на тот поздний уже час не было ни души. Чтобы потом не отвлекаться, сразу расскажу о его дальнейшей судьбе. К нашему большому нашему сожалению, Аркадий не околел и не был съеден волками, а, многократно провалившись в сугробы и охрипнув от крика, был обнаружен дачным сторожем. Сторож завел его в избушку и напоил водкой из его же собственной сумки. После чего Аркадий полностью выпал из хода событий до середины следующего дня, когда, проснувшись в сторожке и обнаружив, что сторож с друзьями исключительно хорошо встретили Новый год нашей водкой, отбыл с пустой сумкой в Москву.

А мы тем временем накололи дров и затопили печь, украсили елку, сварили картошку, нарезали колбасы и сыра, красиво разложили салаты и сели ждать. Все было готово к празднику, но праздник не начинался. Читая сейчас воспоминания других людей, я прихожу к выводу, что моя собственная юность прошла крайне скромно и неинтересно. Никто из нашей компании не уходил в многодневные запои, не был исключен за пьянку из института и даже не попадал в вытрезвитель. Но трезвенниками мы решительно не были, и безалкогольная новогодняя ночь совершенно не входила в наши планы.

Мы оглядывали стол и смотрели в окно; неохотно брали по бутерброду и смотрели в окно; неуклюже шутили и снова смотрели в окно; не выдержав, выбегали на тропинку, но тропинка была пуста. Время неумолимо приближалось к полуночи, и наконец стало окончательно ясно, что последний автобус со станции прошел, последний автобус на станцию ушел тоже и кина, в смысле вина, до утра не будет.

Олежка, вздохнув, налил в бокал лимонада и начал говорить тост. Но все его обычное остроумие куда-то делось, тост не получился, и Олег неловко умолк на полуслове. Повисла гнетущая тишина.
- Ребята, - нерешительно сказала Таня, - давайте посмотрим в кладовке, может, там что-то завалялось.
По ее голосу было очевидно, что в кладовке ничего нет. Но мы все же пошли и поискали. Нашли только трехлитровую банку вишневого компота. Разочарованные вернулись за стол, но Вовик почему-то задержался. Он открыл банку... понюхал... отхлебнул... и дачу огласил восторженный вопль:

- Братцы, он забродил! Тут ГРАДУСЫ!!!

Все по очереди хлебали из банки и довольно кивали: градусы есть! Мне досталось последнему. Не могу сказать, что почувствовал какую-то особенную крепость, но тоже одобрительно крякнул и кивнул. Часы показывали без двух минут двенадцать, мы кинулись разливать компот по бокалам и загадывать желания. Потом Олег все же произнес свой тост, дествительно очень смешной; потом Костик провозгласил тост за милых дам: мужчины пьют стоя, женщины до дна. И понеслось...

Это был самый веселый Новый год в моей жизни. Крепость волшебного компота росла в течение ночи: если в начале мы цедили его как шампанское, то под конец лихо опрокидывали как водку, предварительно задержав дыхание и закусывая соленым огурцом. В какой-то момент выскочили на улицу поиграть в снежки; вернулись раскрасневшиеся и по уши извазюканные в снегу и немедленно хлопнули по рюмке компота для сугреву. Потом бессистемно, но весело, со взрывами беспричинного смеха играли в шарады. Потом танцевали, тяжело повиснув на девочках и бессовестно их лапая - и Таню, и Олю. Девчонки не отстранялись, понимая, что для нас это единственный способ удержать равновесие.
Наконец я отрубился прямо за столом, чего со мной никогда не случалось. Хорошо еще мордой в салат не попал, а то было бы совсем стыдно. Сквозь сон слышал шебуршение не только в том углу, где спали Олег и Оля, но и в том, где спала Таня. Впоследствии аккуратно расспрашивал Вовика и Костю, пытаясь понять, кому из них улыбнулась удача. Оба отвечали: "Пьян был, не помню", но физиономии у обоих были довольные.
Наутро (на самом деле уже смеркалось) мы как могли убрали следы вчерашнего веселья и крайне довольные проведенной ночью вернулись в Москву. Перед отъездом я допил остатки компота из чудесной банки. Самый обыкновенный компот, никаких следов алкоголя.
Спасибо, дедушка Мороз!