Куда только ни заносила судьба меня, простого израильского инженера! На сей раз она меня занесла в Туркменистан, где наша фирма спроектировала завод, и я там осуществляю авторский надзор за строительством.
На туркменских дорогах кое-где установлены контрольные пункты. Выглядит это так: дорога перегорожена шлагбаумом, возле шоссе стоит будка, а в ней сидит пограничник. Каждый иностранный гражданин, проезжающий мимо такого пункта, должен остановиться и сдать пограничнику свои документы. Он записывает данные в специальный журнал, открывает шлагбаум - и езжай себе дальше.
И вот однажды проезжаю я мимо такой вот будки. Со мной в машине трое моих коллег-израильтян. Все трое - средних лет мужики с ничем не примечательной среднеевропейской внешностью. Я, как единственный русскоговорящий в этой компании, беру четыре паспорта и иду к будке.
В будке сидит молодой туркмен. Берёт он у меня паспорта и открывает первый из них. Первым оказался мой паспорт. Он записывает мою фамилию, имя, гражданство, доходит до графы "национальность" (на хрена она им, спрашивается?) и говорит:
- Насыаналнаст хто?
Я пожал плечами.
- Еврей, - говорю.
Он это записал и открыл второй паспорт. Дойдя до национальности, он опять задал тот же вопрос:
- Насыаналнаст хто?
Вот, думаю, деревянный! Ну кем по национальности может быть гражданин Израиля? И, даже не пытаясь подавить в себе нарастающее раздражение, заявляю:
- Негр, мля!
И тут же мои глаза самым натуральным образом лезут на лоб. Потому как я вижу, что это чудо природы ничтоже сумняшеся записывает в журнал: "негр". И открывает третий паспорт.
Ну, думаю, если он и сейчас спросит "Насыаналнаст хто?", отвечу ему что-нибудь типа "Конь в пальто!" Посмотрим, что он тогда запишет...
Он сидит и пишет, а я с нетерпением жду вопроса.
И он-таки задал вопрос. Но какой! Как говорит Задорнов, сделайте глубокий вдох, сейчас начнётся. Дойдя до графы "национальность", он посмотрел на меня и вопросил:
- ЕВРЕЙ ИЛИ НЕГР?

Всё. Полный урюк. Кони в бубликах. Моё раздражение мгновенно прошло и сменилось острым желанием порезвиться. - Ни то, ни другое, - говорю. - Он по национальности дрыл.
На лице у погранца отразилось некоторое подобие работы мысли. Нет, он не понял, что его разыгрывают. Он просто решил расширить свой кругозор.
- Дрыл? - спросил он. - А что это, а?
- Это, - говорю, - у нас в Израиле такое национальное меньшинство есть. Дрылы. Они все шибко умные, в основном начальниками работают. У нас в какую фирму ни зайдёшь - начальники ? одни дрылы! Мафия, понимаешь!
- Э-э, мафия. Понимаю, - заявил погранец и открыл четвёртый паспорт.

Тут я уже не стал ждать никаких вопросов. Я взял инициативу в свои руки.
- А этот, - говорю, - по национальности гнява. Это тоже нацменьшинство. Их во всём мире не больше тысячи осталось. Вымирающая нация. Охраняются государством.
- Э-э-э, слушай, а посмотреть на него можно, а? ? попросил погранец.
- Смотри, - милостиво согласился я. - Вот он, на переднем сиденье сидит!

Солдатик вышел из будки и подошёл к машине. Посмотрел, понимающе поцокал языком и сочувственно покачал головой. Ну ещё бы! Не каждому в жизни выпадает такое счастье - своими глазами лицезреть настоящего, живого гняву! Их, гняв бедных, так мало осталось...

А теперь вообразите себе, что в результате всего этого безобразия в совершенно официальном документе под названием "Книга регистрации иностранных граждан" появилась следующая, поистине хватающая за душу, запись:

Алекс Бродский. Гражданство - Израиль, национальность - еврей.
Хаим Фишман. Гражданство - Израиль, национальность - негр.
Моше Рубинштейн. Гражданство - Израиль, национальность - дрыл.
Шломо Гольдшмидт. Гражданство - Израиль, национальность - гнява.

И под этой безумной бредятиной красуется подпись:
Начальник смены старший сержант Дурдыев.
Так и хочется приписать: национальность - пограничник.